Лозунг противоэпидемиологической политики правительства всё тот же – кто-то умрет, а кто-то выживет.

Пойти в КС, чтобы удостоиться участи Гранта Назаряна? А зачем туда идти? Чтобы устроили шоу? Я не любитель шоу.

Противоэпидемиологический процесс в Армении попросту провален. По количеству заразившихся на 1 млн населения мы занимаем 9 место в мире.

Мишенями революции, как правило, являются традиционные институты общества (в частности, семья) и церковь. «Бархатная» не стала исключением.

После 2008-го турецкой стороне удалось создать в нашей стране настоящую «пантурецкую сеть» и осуществить гибридную войну против государственности Армении.

Развернувшаяся между властью и широкими слоями общества политическая борьба – это не борьба старого и нового, а национально-освободительная борьба.

Трагикомедия: использующие псевдобабушку фальшивого Ашота и псевдодедушку Абаджяна потеряли труп реальной бабушки реальных людей.

Отказавшись подписать принятые НС законы, Армен Саркисян попытался избежать уголовной ответственности, умыть руки.

Коронавирус: «Парламент Армении – мой очаг, народ – моя семья, а премьер – мой агитатор».

Антиутопия: установленный посредством спидометра или видеокамеры штраф – это выписанный не на человека, а на автомобиль штраф.

Начиная с ноября наша страна может оказаться в такой гуманитарной катастрофе, прецедентов которой в мире еще не было.

Армянский термидор неминуем. Это – историко-политическая закономерность, от которой ни одна революция в мире не отклонялась.

В правовом смысле эти конституционные изменения неправильны уже в своей основе.

В советское время для сокрытия кражи из магазина или со склада директор или заведующий организовывал ограбление или пожар. Ни на что не намекаю, просто вспомнил.

Правящая сила добилась того, что в стране возник конституционный кризис. Средь бела дня были нарушены написанные черным по белому конституционные нормы.

Имеем конституционный переворот, но для осуществления переворота тоже нужен ум.

Сейчас мы дошли до финальной точки движения 88-го. Сформировалась власть пережитков митинговых площадок 88-го, которая находится в глубоком противоречии с государством. Победа останется за одним из них.

Никол Пашинян не уверен, что сможет долго удерживать власть, и пытается продлить свое правление, усиливая контроль.