Если, оставив единственную мишень, борешься с другими, то будь готов прозваться соответствующим образом. Тем более что сам знаешь, что стал естественным и, как правило, оплачиваемым союзником Сержа.

Серж Саргсян гуляет по улицам и спрашивает у соответствующего чиновника, кому принадлежит тот или иной объект. Последний отвечает, что всё либо принадлежит Сашику, либо находится как минимум в его совладении. На что Серж негодует, мол...

«Такие базы существуют в Кыргызстане и Армении».

Которое контролировалось правительством.

«К примеру, западная одежда – можно прожить и без этого».

В этих тяжелых социально-экономических условиях возвращение Роберта Кочаряна станет для Арама спасательным кругом.

Сержевской Конституцией на деле ликвидируется институт выборов, а это, в свою очередь, может избавить руководителя РПА и его узкое окружение от лишней головной боли, лишних страхов и потрясений.

Противник нарушил режим прекращения огня порядка 1000 раз.

Страх сделал Саргсяна подозрительным. Он никому не доверяет, и представил Конституцию взаимного недоверия. Конституцию, написанную в философии формирования хаоса - «После меня хоть новая Конституция».

Минувшей ночью и сегодня утром.

Выстрелы звучали по всей протяженности границы марза.

Муссированием темы Кочаряна президентский дворец преследует несколько целей...

Вопрос отказа МИАК-у в фотосессии остается открытым, хотя проект «конституционного» переворота наиболее отчаянно поддерживают представители именно этой партии.

Армения пострадает как при полноценной реализации предложенного Сержем Саргсяном плана «конституционного» переворота, так и при срыве данной затеи.

Соглашением предусматривается прямой допуск банков-резидентов сторон на внутренние валютные рынки друг друга.

«Должна ли Великобритания остаться членом Евросоюза или покинуть ЕС?»

Ашотян, волей-неволей, раскрыл царящие в стране нравы, характер действующей системы, мышление, мировоззрение и жизненную философию власть предержащих.

Реальный рейтинг Кочаряна как в государственном аппарате, так и в среде бизнеса и различных слоев общества обратно пропорционален практически нулевому уровню легитимности Сержа Саргсяна.